Написать эту лекцию меня спровоцировал видеоотчет одной американки севастопольского происхождения, выложенный в луковом клубе. Девушка шесть лет прожила в Лос-Анхелесе, и Обама настолько ей засрал мозги, что она решила, что все люди в мире добрые. А потом вообще впала в безумие, и решила потратить отпуск на то, чтобы съездить в родной Севастополь. Прикиньте, из Лос-Анжелеса. В отпуск. В Севастополь. Ну эти американцы тупы-ы-ы-ы-е…
Первая часть квеста – сплошное туристическое аллегро. Самолет летит, одно место свободно, ура! - можно развалиться. Бутерброды в самолетах маленькие, зато шоколадки в дьюти-фри большие, две пересадки – в Париже и Москве, в общем, все те мелочи жизни, которые и должны радовать простого американца с хорошим пищеварением.
Вторая часть квеста – траурная. Молодая женщина с ребенком таки добралась до Севастополя и ахуела от локации уровня и мрачных креатур, ее населяющих. Мне казалось, что после таких маленьких бутербродов и таких больших шоколадок эту крымериканку трудно чем-то пронять, а проняло!
Оптимистка и неунывайка, выбежавшая в первые же дни тренироваться на местной, простигоссподе, стадижопе, быстро врубается, чем Мордор отличается от прочих краев – да тем, что в нем живут угрюмые мордорские орки. «Что случилось с людьми?» - с отчаянием вопрошает путешественница, и с ужасом осознает, что отпуск на родине продлится еще два месяца…
***
Я люблю ставить бесчеловечные эксперименты на детях. Один из них выглядит так: выходишь туда где мамаши выгуливают своих чад, например сквер на улице Бучмы, и начинаешь улыбать детей. Для опыта нужен не совсем бейби в перамбуляторе, для которого мир – смена Светлого и Темного времени, но и не сильно взрослый, который может застесняться. Лучше всего – тоддлеры и прочие приравненные к ним благородные персоны, которые уже набегались, и отдыхают в своих каталках или верхом на велосипедах.
Начинаешь смотреть на жертву.
Рано или поздно дети, чувствительные к чужому вниманию шо спаниели к наркотикам, реагируют на тебя. Смотришь-смотришь, а потом улыбаешься. Только без прикола – широко и честно. В большинстве случаев дети, после короткой паузы, рефлекторно улыбаются в ответ.

Но это еще не весь опыт. Мамаша тоже реагирует рефлекторно и мгновенно вычисляет – куда это ее дытына лыбится? – засекает тебя, и тут начинается самое интересное. Правильной мамаше всегда приятно, шо ее мурзилеточка кому-то понравилась, она тут же втягивает попу и живот, раздвигает плечи и начинает или демонстративно игнорировать происходящее, или заниматься груммингом своего мурзилы, поправляя ей то шапочку, то тапочку.
Более ревнивые к вниманию своих детей (но тоже правильные мамаши) приговаривают при этом: «а фо-фо такое-е-е, сьо мы улыбаемся? Ай, дядя смешно-о-ой… В очках и с пиво-о-ом… И курит еще-е-е… Вот какой дядя смешной дура-а-ак!..»
К сожалению есть намаханные мамаши, которые пугаются чужого внимания, направленного на их сокровище и пугливо перекатываются с дитем минимум через три скамейки. Я сразу понимаю, что их в жизни много чего пугает, и мне их жаль.
Но вот такой фойер как: «Чего вылупился?» мне сказали только один раз – в городе Владимире. С тех пор я люблю этот город и его добрых граждан. Русский дух там силен настолько, что режет глаза, а деревянные церкви светятся по ночам зеленым гнилушковым светом.
***
Национальная бедность и голодная жадность кацапов давно стали элементами менталитета на таком уровне, шо невозможно даже так накормить кацапа, шобы он перестал голодать – даже если лопнет с пережору. Что наглядно иллюстрируют бои российских туристов над «шведскими столами», с которых слона накормить можно – генетический голод и нищета требуют от них опустошать столы с запасом – и пусть испортится в номере! Ведь то, что съел другой – ты уже не съешь. А так есть варианты – съесть или выбросить. Главное, что твои талоны на повидло уже конвертированы в повидло – и пусть остальные сосут свои талоны, лузеры.
Существование в ебанутом и нестабильном социуме без устойчивого прошлого, с невнятным настоящим и неопределенным будущим заставляет рачков относиться ко всему сущему, как к ресурсу.
Неважно – это место в маршрутке, наличка в банкомате или упаковка туалетной бумаги в маркете.

Поэтому каждый, кто садится с тобой в маршрутку – не попутчик, а «минус одна сидушка», стоящий перед тобой в очереди к банкомату снимет последний нал, а крашеная сучка в магазине выхватит из-под носа последнюю пачку салфеток.
Это американцу понятно, что достаточно просто пустить еще несколько машин по маршруту, чтобы снять вопрос со свободными местами, а кэш в жизни так и вовсе не обязателен. Но для этого надо несколько поколений подряд не голодать.
Любой поступок москаля является прямым или косвенным дележом ресурса, начиная от «чего ты по нашему району ходишь?» и заканчивая горячими лучами поноса в транспорте, если перед тобой кто-то встал, а ты сел. Дальний конец салона плавится в ненависти – они же вошли РАНЬШЕ!
Оказались в жопе салона и не могут сесть на освободившееся место. Причем за право зайти первым и оказаться в этой самой жопе они только что дрались на остановке. Как жить в этом непредсказуемом мире, где победа оборачивается поражением?
И даже улыбка, адресованная чужому дитю, воспринимается как посягательство: почему ты МОЕМУ ребенку улыбаешься? Ты его кормил-растил, чтобы просто так вылупиться на него и лыбиться? Своих нарожай и им улыбайся.
Бедные дурные люди.
***
Дорогая американская туристка. Взаимная ненависть в российском сообществе, подстегиваемая культом талонов на повидло, отоваривание которых – вопрос личной инициативы, и ноль общественной гарантии, порождена традиционным кацапским общинным менталитетом. В парадигме которого даже маленькие дети знают, что большая семья – это не то место, где друг другу помогают, а где еблом не щелкают. Потому что валенки, как ни крути, одни – и они общие, а значит того, кто первый схватил. Право на валенки есть – а валенок нет.
Почему питекантропы матерятся на пляже и бухают на улицах? Да потому что социальное ранжирование для них зависит от наличия лежака, а не от социального поведения, и если тебе говорят: «Пошла нахуй, это мой лежак», то ресурсом будет лежак. А вовсе не то мнение, которое ты и окружающие про питекантропа при этом составили – как в твоей Америке, где лучше остаться без лежака, но не выглядеть быдлом.
«Что случилось с этими людьми»? Да ничего, в общем-то. Они были такими всегда – они родом из России. Осадная крымская психология просто обострила лучшие черты кацапского народа – жадность, ревность, хамство, тупорылая хитрость, призванная даже не наебать ближнего, а обосновать все в своих глазах. Бычные люди – они бычили всегда. Бычили друг на друга, когда голод обострялся, и бычили на обслуживающий персонал, когда удавалось начавкаться досыта за «шведским столом». Это россияне, моя дорогая туристка, ты что, их раньше не видела? Или просто забыла в Лос-Анжелесе, как выглядит перманентный, неистребимый генетический голод и жадность - с сухарями под матрацем и полотенцами на всех пустых лежаках пляжа? Бои в поликлинике «я только спросить» и привычка ходить в толпе, растопырив локти?
Как бы они ни махали триколорами, убеждая себя в «россии-стабильности», и что еще «не сезон» – в осаде весь Крым. Они это знают, чуют печенью, обостренное поколениями чувство голода просто визжит в них – скоро будет мало всего: денег, еды, лежаков, мест в маршрутках. Осадная психология доводит рязань до болезненной истерики. Все вокруг хотят отнять твое, причем где это твое – ты и сам не знаешь, и от этого еще тревожнее. Вон чувак скамейку на дрова разбирает - а вдруг это было твое?
Мать-Россия, пообещав золотые горы, привычно подкормила своих дармоедов – бюджетников и пенсионеров, чей вклад в «шведской стол» равен нулю, а продуцентов, сервирующих этот стол выкинула нахуй с праздника жизни. Бежать некуда, кроме гостеприимной Ямало-Ненеччины. Перспектива – побеленная стена в конце коридора, петля и табуретка под ней. Хочешь - вешайся, не хочешь - так посиди. Окна в стене нет. Окно сами заделали на «референдуме».
Чего ты ждешь от перепуганных и депрессивных шакалов, улыбаясь им снежной американской улыбкой? Что они улыбнутся в ответ?
Они видят твои белые зубы, воспринимают их как издевательский оскал благополучного человека, пустившего на каждый зуб минимум стоимость ящика водки – их водки! – и хотят ударить по этим зубам.
Желательно – кастетом, вдребезги, с хрустом. Чтоб не лыбилась чужим детям. Запомни, девочка, улыбаться надо человеческим детям, а не детям ехидны.
***
Не приезжай туда больше. Там нет людей, разве что только в подполье - да и то, на улицах для безопасносни они притворяются орками. А если все-таки решишься вернуться в этот дегенеративный город, по крайней мере, своего ребенка с собой не бери. Пусть хотя бы он не разучится улыбаться незнакомым людям.