|
За межею абсурду
Михайло Дубинянский, УП _ П'ятниця, 05 липня 2013, 15:31
Украинцы любят жаловаться на родную власть. Мол, и президент бесчинствует, и Кабмин пакостит, и чиновники вконец обнаглели, и налоговики свирепствуют, и Верховная Рада изобретает маразматические законопроекты. Эти жалобы вполне справедливы. Но вместе с тем украинская общественность регулярно сетует на… отсутствие государства.
Позвольте, а кто же тогда вводит новые поборы и препоны, с каждым днем усиливая вмешательство в нашу жизнь?
Явное противоречие пытаются обойти так: настоящего государства у нас якобы нет, а в стране установлен "оккупационный режим". Что ж, американские параноики тоже винят во всех бедах "Сионистское оккупационное правительство", сиречь ZOG.
Первопричина подобных фантазий – изначальная идеализация государства. Держава априори считается чем-то хорошим, добрым и светлым. В нее верят, как в Санта-Клауса, творящего чудеса. А поскольку особых чудес не наблюдается, и хорошего маловато, значит, государства тоже нет. Вместо него какие-то "оккупанты" или другие зловредные личности.
Но что, если умерить патерналистский восторг и критически взглянуть на сам институт государственной власти? Видные экономисты и социологи подарили нам немало трезвых оценок. К примеру, немец Макс Вебер трактует государство как организацию, обладающую монополией на легитимное применение насилия.
Американец Мансур Олсон говорит о государстве как о стационарном бандите, отказавшемся от грабительских набегов в пользу регулярного взимания дани по месту жительства. Дуглас Норт рассматривает государство как дискриминационного монополиста, стремящегося к максимизации своих доходов. А француз Фредерик Бастиа утверждает: "Государство – это громадная фикция, посредством которой все пытаются жить за счет других".
Перечисленные авторы ничего не знали о Януковиче и Семье. Но стоит применить их концепции к современной Украине, и все становится на свои места. Мы имеем в наличии самое настоящее государство. И оно поступает именно так, как ему положено.
Проблема Украины заключается не в "отсутствии государства", а в отсутствии факторов, сдерживающих государство. В цивилизованном мире эту роль выполняют мощные традиции самоуправления, предпринимательства, личных прав, свобод и частной собственности. Наша страна таким грузом не обременена, поэтому характерные государственные черты выражены в Украине особенно ярко.
Пожалуй, главная из них – кафкианский абсурд, встречающий нас на каждом шагу. Он создает бодрую правительственную статистику, стремительно расходящуюся с реальностью.
Он множит причудливые бюрократические правила. Он рождает беспрестанно ломающиеся "Хюндаи" и разбитые дороги, наскоро латаемые грязью. Он с помпой строит дорогостоящие объекты к EURO 2012, которые впоследствии оказываются никому не нужны и благополучно пустуют. Он норовит связать цену пива с детскими больницами и превратить живые деньги в пресловутые векселя…
Можно ли ожидать чего-то другого?
В начале XX века многие мечтатели уповали на чудодейственное государственное насилие. Казалось, мудрая держава компенсирует иррациональную природу человека и позволит создать гармоничный, разумно устроенный мир. На практике государственные возможности действительно расширились, но иррационального и парадоксального меньше не стало. Скорее наоборот.
Считалось, что, перераспределяя ресурсы, государство решит проблему голода. Но крупнейшие голодовки XX века оказались связаны с тотальным государственным вмешательством. Могучая держава умудрялась создавать массовый голод на ровном месте, в самых плодородных провинциях – как в СССР в 1932-1933 или в КНР в 1959-1961.
Подразумевалось, что государство добьется более эффективной организации труда. Но благодаря государству смогли "работать" немецкие угольные шахты, добывающие уголь по 200 евро за тонну при среднемировой цене в 60 евро. Или греческие железные дороги, функционировавшие с минимальной загрузкой и приносившие годовой доход в 100 миллионов евро при расходах на их содержание в 700 миллионов.
Предполагалось, что жесткий государственный контроль гармонизирует финансы. На деле государству удалось полностью уничтожить золотой стандарт и перейти к неограниченному раздуванию денежной массы. Современный обыватель часто жалуется на превращение денег в пустые бумажки, но почему-то не задумывается, что сие стало возможно лишь благодаря государственной денежной монополии.
Расширение государства лишь умножает абсурд, и это вполне предсказуемо. Мы часто рассматриваем державу как некий высший разум, противостоящий несовершенным людям. Но за государственными институтами стоят не боги, а такие же люди из плоти и крови.
Разница в том, что государственному человеку предоставлены необычайно мощные силовые рычаги. Соответственно, последствия его ошибок и просчетов будут намного серьезнее. К тому же частные лица, поступающие опрометчиво, разоряются и выбывают из игры. А за ошибки государства расплачиваются налогоплательщики, что позволяет ему и дальше продолжать в том же духе.
Отсюда тенденция – чем больше государства, тем меньше здравого смысла.
Кое в чем этатисты правы. Они справедливо связывают потребность в государственном вмешательстве с иррациональными побуждениями человека. Но государство – отнюдь не компенсатор человеческой иррациональности, а ее главный оплот. Именно этим оно и привлекает людей.
Мы все-таки не роботы, и жить одним рассудком не желаем. Либеральный мир, в котором государству отведена роль "ночного сторожа", более рационален, но холоден и дискомфортен для людской натуры. Homo sapiens постоянно ищет спасительные иллюзии и старается убежать от естественной логики.
По логике, слабый, ленивый и недальновидный человек должен пожинать плоды своих действий или своего бездействия. Государство освобождает его от ответственности, взваливая ее на других людей.
По логике, тот, чьи услуги никому не нужны, должен сидеть без работы. Государство обеспечивает его бессмысленной работой и зарплатой за чужой счет.
По логике, неконкурентоспособный бизнес должен вылететь в трубу. Государство помогает ему не только оставаться на плаву, но и процветать.
По логике, бездарь и неудачник, ничего не добившийся в жизни, должен страдать от собственного ничтожества. Государство позволяет ему бить себя пяткой в грудь и гордо кричать: "Мы победили Гитлера! Мы запустили человека в космос! У нас лучшие в мире ракеты!"
В рациональном мире каждый получает по заслугам. Будучи иррациональной структурой, государство обеспечивает множеству людей незаслуженный комфорт. Кому-то – материальный, остальным – психологический.
Даже если государственная машина приносит сплошные убытки, сохраняется вера в будущую халяву.
Даже если наши проблемы не решаются, остается надежда, что наверху когда-нибудь "разберутся" и "наведут порядок".
Даже если государство борется с последствиями собственной деятельности – например, сначала провоцирует финансовый кризис, а затем генерирует антикризисные программы – эта парадоксальная борьба греет народные сердца.
Людям хочется верить в чудесного рыцаря, который прискачет на белом коне и выручит из беды.
Но если державный иррационализм устраивает широкие слои населения, чем же он плох?
Загвоздка в том, что абсурда должно быть в меру, иначе система начинает буксовать и постепенно выходит из строя. Государственное вмешательство подобно алкоголю, приятно опьяняющему в малых дозах, но разрушающему организм в больших.
На Западе кое-как удается выдерживать баланс между либеральным рационализмом и государственной иррациональностью – хотя и там дела обстоят все хуже. Но Украина, где государственный напор фактически не встречает сопротивления, давно очутилась за гранью абсурда. И выбраться оттуда проблематично, поскольку многочисленные спасители Родины едины в одном: нам нужно строить "настоящее государство". Со всеми вытекающими последствиями.
|
Вход
FAQ
Поиск
...