Мы с семьей после выселки из крыма тоже исследуем побережье юга. Сегодня были в ЖП (железный порт). Бляха! Проехали 160км в одну сторону, а лечь на пляже негде. По уровню - примерно Новофедоровка сакского района. Ооочень людно. Мы такой отдых не любим. И так жизнь бурлит. Пока наше любимое место - южный. И ехать недалеко и море более менее на крымское похоже. И пляжи цивильные и не забитые. Хочется еще затоку и бугаз исследовать на предмет уикендового отдыха

Про Крым, если писать серьезно, не в 3, не в 5 тысяч знаков не уложишься. Если шутить, можно обойтись одними словами на букву «ч»:

Чекисты. Чегевары. Чебуреки. Чубаров. Чалый. Чингисхан и Чингачкук.

Если есть в русском языке пять тысяч слов на «ч», включая «черноморцы», «чмо», «честь» и «челядь», то все они про Крым. Все сгодятся – «чесслово».

Попробую не чудить, а рассказать о важном. Не о цене на вино и туристских достопримечательностях. А о семи порогах, о которых бились и украинские воды, и российский океан.

В отличии от многих рассуждающих из Москвы или Киева - «наш – не наш», я всегда знал про Крым – наш. Так меня приучили с раннего детства. Мои прадеды и прапрадеды, их деды и прадеды – все в Крыму. Правда, крымско-татарские кладбища сровняли с землей в середине прошлого века. Но я знаю: они – там. Глубоко, далеко за семь поколений. Глубже, чем крымские русские. И уж тем более крымские украинцы.

Любой лингвист обнаружит в крымско-татарском языке не только тюркские корни, но и греческие слова, и старонемецкие, и иранские, и итальянские. Потому что не только орда, но и киммерийцы, саки, сарматы, генуэзцы, готы и греки – это предки крымских татар. А орда – это просто армия (в современном азербайджанском и казахском, к примеру, именно так армия и называется, и поэтому советское Кызыл-Орда переводится просто как Красноармейск). Пришли ордынцы, отатарили местное население, закрепились на севере полуострова и в северном Причерноморье, добавили монгольских корней, прижились. А южнобережцы и горцы сохранили и свою европеоидность, и свой уклад -- тут уж любой антрополог скажет, и любой этнограф. Это первый порог – татары да не совсем. Другие.

Что отличает Республику Крым от других национальных республик? То, что многие – и в Москве, и в Крыму пытаются объяснить, что это не национальное образование, а территориальное. Но так не бывает. Территориальные у нас области и края. А Адыгея, Карелия и Хакассия, где титульного населения порой меньше, чем крымско-татарского населения в Крыму, все равно национальные республики. Это второй порог. О него спотыкались и поборники единой украинской нации, и радетели идеи «Русского Крыма». Надо бы определиться – область так область, республика значит республика.

Третий порог – маргинальность Крыма. Он, конечно же, не Украина, что без татар, что с ними. Но сейчас еще и не Россия. Легко поменять флаги, трудно изменить характер и мировоззрение. А они в Крыму, как и на востоке Украины – суржиковые, ни то, ни се. Или и то, и это.

Смотрите, Россия – страна азиатская. Ментально. Мы совсем не законопослушны, как аккуратные европейцы. Но очень послушны власти, как китайцы или узбеки. Украинцы не послушны ни кому и ни чему. Гуляй-поле, чубы да шаровары. Драки в Раде, сопротивление оскорбленного Донбасса киевскому режиму, мукачевская перестрелка… И это не успокоится. Кучма – геть, Ющенку – долой, Януковичу – ганьба. Коломойский против Порошенко, Ярош против Авакова, чудо-человек Ляшко и притаившаяся женщина с косой.

Противостояние Алексея Чалого (севастопольского Че Гевары, а ныне председателя городского Заксобрания) и назначенного самим Шойгу адмирал-губернатора Сергея Меняйло – из той, украинской еще политкультуры. Вы знаете фамилию председателя Московской городской думы? А областной? А кто там руководит парламентом Чечни или Дагестана? То-то же. А эти в Севастополе еще и воюют друг с другом.

Порог четвертый. Он сразу за порогом третьим. В России иногда «пилят», порой «доят», часто «рисуют схемы». Как-то, пусть криминально, но прикладывают усилия. В Крыму – тырят. Наивно, неумно, откровенно. Аксенов (это симферопольский Че Гевара) за год поменял с десяток, если не больше, руководителей разного уровня. В основном из местных. Кажется, все ясно. Увы. Но он все равно сопротивляется «пришлым, с материка». Мол будут «рисовать». Не будут. Не будет холста и бумаги – не нарисуют.

Порог пятый. Я лично испытываю к Сергею Валерьевичу Аксенову огромное человеческое уважение. Хотя его политический и экономический опыт, а отсюда и стиль, вызывает вопросы. Но Аксенов потрясающе быстро растет, самообразовывается и исправляет ошибки. Главное, чтобы этот рост опережал скорость, необходимую для вхождения Крыма в Россию, не декларируемую, а фактическую. Потому что история настоящего Че Гевары грустна. После революции команданте Че был и министром экономики, и президентом Национального банка. Не справился. Уехал делать революцию дальше. Уезжая, бросил горько: «После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры». Я хочу, чтобы и Аксенов, и Чалый, и их сподвижники, в этом смысле, стали контрреволюционерами – бюрократами и технократами. Революция закончилась, давайте строить.

Шестой порог. Крым -- он еще и воспоминание о Советском Союзе. Такая неухоженная Беларусь. Тоска по СССР здесь была еще и ответом на украинские реалии. Киев не любил Крым, как пасынка, доставшегося от прежнего брака. И вернуть жалко – край не бедный, сладкий, и ласкать как Львов и Ровно не хочется. Получилось – «не зьим, так понадкусываю». Получилось, как получилось – Крым ушел. Тут нечего спорить. Он все равно бы ушел к своим, пусть не таким путем, так другим. Плохо быть не любимым. Но вот эта оставшаяся наивная советскость, как и приобретенная суржиковость – продукт плохого украинского воспитания, очень сегодня мешают.

И седьмой порог. Мы привыкли говорить, что Россия живет по понятиям Что вы! Такой, мягко говоря, недисциплинированности, финансового разгильдяйства, безответственности и упования на то, что закон можно и должно обойти, как у многих моих крымских партнеров, я встречал в России только в самом начале 90-х.

Семь порогов. Семь пороков. Семь бед. У меня на это один ответ. Если пороги есть, их надо использовать – сооружать гидроэлектростанции, или преодолевать -- строить шлюзы, а не делать вид, что их не существует.


… Ну, вот даже в пять тысяч знаков не уложился. Много букв. Нет картинок. Может, действительно, надо было просто поиграть с буквой «Ч», решительно утверждающейся в Крыму, заменяющей украинское «шо» на наше провинциальное «чо»:
- Чарующе. Чудно. Чечня? «Чуденднепр»? Чехарда.
- Чпок. Чмок. Человек. Челобитная.
- Чиновники. Чаевые. Чуткость.
- Чайки.
- Чай-кофе и ча-ча-ча.